Сегодня я покажу вам окрестности Королевского каньона и священной горы Улуру, Центральная Австралия
Привет всем. По традиции представлюсь: меня зовут Татьяна, я живу в подмосковном Королёве, работаю переводчиком и редактором, давно и прочно состою в рядах котовладельцев, регулярно отправляюсь в поездки и, если кратко, считаю себя вполне счастливым человеком. Сегодняшняя дата 19 апреля удивительным образом рифмуется с моим вторым днем в сообществе. Как и тогда, события переносят нас в очень далекие земли. И снова мы пробираемся через эти края в очередном «улиточном» жилище, готовим на стоянках почти те же самые супы и заглядываем в таинственные места, где кто-то невероятно огромный полмиллиарда лет назад будто бы обронил нечто каменное.
Теперь речь уже не о Новой Зеландии, а об Австралии — точнее, о её центральной части. Если совсем конкретно, то о районе Королевского каньона и священной горы Улуру, куда мы и отправились в этот день, потому что именно её посещение стало главным событием. Ну что, поехали?
01. В отпуске полагается отдыхать. Спать без будильника, лениться и все в таком роде. В принципе, лениться — это я всегда с дорогой душой, однако если мы прямо сейчас не воздвигнемся, легендарная Улуру так и останется незакрытым гештальтом моего дорогого супруга. Поэтому — рота, подъем.
02. Вторая половина апреля в Австралии — это осень. Со всеми вытекающими последствиями, включая до обидного короткий световой день. Ни-че-го не видно. Лишь здание с надписями «gents» и «ladies» (все очень изысканно, никаких тебе Мэ и Жо) светится путеводной звездой.
03. Над умывальником, как водится, объявление. Не кормите, господа туристы, троллей диких собак динго. Они от этого наглеют, кусаются и теряют навыки самостоятельной добычи пищи, а то и заболеть могут. Уважайте природу. Умейте сказать ей твердое «нет», даже когда она смотрит на вас в упор очень жалостными глазами.
04. Возвращаюсь. Вокруг по-прежнему ночь, а путеводной звездой теперь работает наш улиточный домик, в котором кто-то добрый, не будем показывать пальцем, догадался включить свет.
05. Стандартный походный завтрак: кукурузные хлопья, бутерброды с сыром и вареньем, кофе. Еще яйца всмятку, они как раз варятся.
06. То ли мы слишком возились с завтраком, то ли в тропических широтах и правда быстро светает и темнеет, но когда Филиппыч убывает с посудой на кухню, за окном начинают показывать что-то феерическое. Хватаю фотоаппарат и бегу к границе лагеря. К границе — это чтобы не опошлить величественное зрелище рассвета палатками, автомобилями, столбиками с номерами участков и прочей прозой кемпинговой жизни.
07. К сожалению, с рассветом просыпаются хоть и не кусачие, но предельно назойливые мухи особенной австралийской породы. Поэтому финальную часть зрелища приходится наблюдать сквозь стекло.
08. Заодно делаем селфи в лучах восходящего солнца.
09. Соседи тоже собираются. Кто — в Королевский каньон (который тут неподалеку, как раз за той горой, откуда солнце взошло), кто через всю пустыню на юг в Аделаиду, а кто — к горе Улуру, как мы.
10. Филиппыч — наш рулевой. Я накануне привезла нас сюда от самого Алис-Спрингса и поэтому сегодня валяю дурака на штурманском месте.
11. Приборная панель показывает, помимо пробега, температуру за бортом и время. Температура — по ощущениям — такая и есть, а вот время неправильное. 7.49 — это в Квинсленде или еще в каком-нибудь Новом Южном Уэльсе. Настоящее время Северных территорий, где мы находимся, отличается от этого на полчаса в меньшую сторону. Австралийцы те еще затейники.
12. Мы едем, едем, едем.
13. Вокруг — пустыня. Жаркая и немилосердно сухая, но не сказать чтоб вовсе безжизненная.
14. Временами даже живность попадается. Вот, например, застенчивые верблюды. Хорошо хоть не кенгуру. Эти бы не ограничились чинной прогулкой за ограждением, а ломанулись бы через дорогу прямо перед бампером.
15. По обочине встречаются вот такие линейки. Разметка до двух метров намекает на возможный уровень воды в соответствующий сезон. Сейчас-то в такое и поверить трудно — во всех встречных речках и ручейках, взятых вместе, воды и стакана не наберется.
16. Привал. Выбрали максимально тенистое место из всех доступных. Не факт, что это поможет. Но уж точно не повредит.
17. Наблюдаем поведение местных птиц. Три черно-белые птички, похожие на сорок, мирно питались горбушкой батона, а потом явилась птица-гопник в желтом боевом раскрасе (не знаю, как она по науке называется) и, как говорится, отжала всю добычу. Один из черно-белых делает вид, что ему не очень-то и хотелось.
18. Едем дальше. Прикидываю оставшуюся часть дистанции. 102 км — это по прямой, так-то больше. А мобильной связи, между прочим, уже нет. И соответственно нет интернета, что особенно печалит всяких интернет-зависимых лентяев членов экипажа, чьи руки и голова в данный момент ничем существенным не заняты.
19. На очередной остановке слегка перекусываем…
20. …и моем руки из специально для этого предназначенной бочки. Не то чтобы у нас не было своей воды, но как же не потестить фичу.
21. Нам направо.
22. Так, это что — она? Вроде не очень похоже. И точно — карта подсказывает, что не она ни разу, а вовсе какая-то Маунт Коннер.
23. Пункт экстренной мобильной связи. Поставьте свой мобильник на подставку, гласит пояснительная табличка, и ждите результатов. Ну-ну, посмотрим, удастся ли мне тут покормить свою интернет-зависимость. Делаю как велено…
24. …и — о чудо! — инстаграм вываливает мне кучу новых лайков и комментариев.
25. Подкрепившись интернетом, едем дальше. Осталось-то всего ничего, километров тридцать. Кстати, вы в России где-нибудь видели у дороги плакат с предупреждением, что, мол, в этой стране принято ездить по правой стороне? А во Франции? В Италии? В Турции, например, или в Греции, или в Белоруссии, которая, говорят, вообще чемпион мира по количеству дорожных знаков на погонный километр дороги? Вот то-то же. Получается, что сами же австралийцы в глубине души понимают неестественность левостороннего движения.
26. Верблюдам сюда. Паркуемся. В очередной раз пытаемся адаптироваться к местному английскому. «Я фан», — говорит сотрудница, и до нас не сразу доходит, что она имеет в виду your phone — номер телефона.
27. А вот теперь, штурман, за работу. Наше место девяносто третье, не провтыкай.
28. Бросаем якорь, подключаемся к розетке, некоторое время дискутируем — просто перекусить перед выходом или полноценно поесть…
29. …и все-таки готовим обед.
30. Угадайте, чем это Филиппыч занимается с таким неизъяснимым выражением лица.
31. — Уже можно есть, да?
32. — РУКИ!!! Мыли?
А правильно мыли? А если проверить?
33. Шоколадка на десерт у каждого своя. Филиппыч сторонник строгой классики, а мне больше нравится с морской солью.
34. Попутно листаю инстаграмную ленту, благо интернета здесь навалом. Ненавижу, ненавижу, НЕНАВИЖУ рекламу. Поэтому как-то даже затрудняюсь, неактуальная она, назойливая или неуместная — все такое вкусное. Разумеется, ее можно просто пролистывать, но я упорно жму на кнопочки. Видимо, втайне надеюсь, что инстаграм когда-нибудь признает мой случай безнадежным, обидится и прекратит мне все это показывать.
35. Ну что, собираемся? Солнцезащитный крем двух сортов, чтобы нас не знали как облупленных и ошпаренных, и — где оно, где, ГДЕ, неужели потерялось? ААААА, будь ты проклят, паршивый ворюга Бэггинс Уффф, ложная тревога, вот оно, моя прелес-с-сть.
36. Въезжаем в заповедник. Не бесплатно. А и нечего задаром вокруг волшебных гор шляться.
37. По случаю жары гора для восхождения закрыта. Но мы, собственно, лезть наверх и не собирались. Кто мы такие, чтобы вот так просто по чужим святыням ходить ногами? Обойдем по кругу, и достаточно.
38. Подходим поближе. За исключением немногочисленных отколовшихся фрагментов, гора представляет собой монолит. И откуда она такая взялась? Кто-то считает — самостоятельно спрессовалась на дне древнего озера, которое впоследствии высохло. Кто-то намекает на космическое происхождение. Аборигенов спросить, так скажут, что на все воля богов, и тоже будут правы.
39. Ууупс, дальше фотографировать нельзя. А кто ослушается, с тем, по слухам, могут приключиться неприятности. Солнечный удар, например. Сердечный приступ. Диарея. В легких случаях, говорят, можно отделаться разбитием линз у фототехники или порватием штанов. Ну т.е. мы, конечно, понимаем, что и солнечный удар, и диарея, и тем более порванные штаны могут объясняться естественными банальными причинами, но проверять эту разумную версию на себе почему-то не хочется. Поэтому, раз нельзя вести фото- и видеосъемку, то мы и не будем.
40. Просто порадуемся, что, например, вот этот хищный ротик находится в разрешенном месте.
41. И кухонная пещера тоже. Впрочем, я всегда подозревала, что в процессе приготовления пищи нет ничего сакрального.
42. Пещера старцев. Какая-то она, как бы помягче, подчеркнуто малогабаритная.
43. Направляемся к источнику.
44. Вода здесь ни в какую жару не переводится. Хоть немного, но всегда есть. При том, какая адская сушь стоит на тысячу километров кругом, это действительно кажется чудом. Ну и — естественно! — для диких туристов грозная табличка. «Купаться запрещено». Значит, прецеденты были?
45. Маршрут вокруг горы составляет 12 с лишним километров. Кто устал, может отдохнуть.
46. Кое-где поверхность горы украшена высокохудожественными дырками.
47. Ой, что это такое у меня на голове? И зачем?
48. Прежде чем узнать ответ на оба эти вопроса и получить подсказку к кадру 30, уберите нервных от монитора. Убрали? Тогда вперед.
49. Осилили примерно треть пути.
50. Конечно же, мы тут не одни. Вот идет группа французов. Один из них, наиболее общительный, вежливо здоровается: «Hi». Bonjour, отвечаю. Юноша открывает рот, захлопывает, кивает, прыжками догоняет свою группу, и нам издалека слышно, как он делится со спутниками — мол, прикиньте, чуваки, я им хай, а они мне бонжур, правда же прикольно?
51. По другую сторону горы почти что тень.
52. Гора смеется над нами всеми своими лицами. Ишь, бегает тут всякая мелочь. Суетится. Делать ей нефиг.
53. Хм, и как это понимать? Они что — правда дорогу перекрыли, типа, опасно ходить по такой жаре? Рассудив, что оставшиеся пару км идти всяко менее опасно, чем развернуться и пилить обратно все десять, решаем, что объявление не считается. Тем более что табличка установлена не поперек тропы, а сбоку.
54. Хотя, конечно, могли и в самом деле закрыть. Температура-то предельная.
55. Налетает приятный ветерок, Филиппыч с наслаждением сдирает осточертевшую паранджу…
56. …и тут же поспешно надевает обратно. Мухам, как выяснилось, ветер не помеха. Но мы вообще-то уже пришли.
57. Ну что, по яблочку и домой? Хотелось бы, конечно, еще и по Ката Тьюта погулять, да не успеем.
58. Но на обзорную площадку все равно заезжаем — хотя бы издали посмотреть.
59. Возвращаемся в кемпинг. Пока, уважаемая гора Улуру. Приятно было познакомиться.
60. Смотрим на часы.
61. Табличку на тему «как правильно принимать душ», похоже, кто-то стырил. Теперь мы обречены пользоваться душем как попало. И почему меня это нисколько не печалит?
62. Для пущей атмосферности ужин следовало бы приготовить если не из кенгурятины, то хотя бы из баранины. Но увы.
63. Перегоняю фоточки с камеры на планшет. Судя по тому, что переходник включается с первого раза без шаманских плясок, не так уж плохо мы сегодня себя вели.
64. А вот и утренняя птица-гопник.
65. Филиппыч просматривает фотки. От критических замечаний воздерживается. Он вообще исключительно благоразумен.
66. И путеводной звездой во тьме маячит здание, содержащее в себе регламентированный умывальник и нерегламентированный душ.
67. Бывают такие дни, когда даже самая увлекательная книга действует как снотворное. Чтобы наглядно изобразить, как текст плывет перед глазами, пришлось включить эффект размытия.
68. Спокойной ночи, страна Австралия. Завтра будет новый день и долгий путь на юг. Вот только бы не забыть вырубить раздачу интернета…
Понравился пост? Поделитесь им в социальных сетях. Спасибо!
|
||
Пост прочитан: