Выходной день музейной сотрудницы проведенный на работе

В молодости Лев Толстой мечтал детально описать один свой день. Однако, вместо этого он написал 90 томов совершенно разных произведений. Но опять я ушла в сторону писателей, хотя собиралась рассказать о себе! Мое имя — Дарья. У меня есть сын, который ходит в школу. О моем муже я пока не хочу говорить — пусть он останется загадкой, источником интриги и поводом для размышлений. Вот о годах я готова рассказать, если интересно. Возраст без двух лет достигает сорок. Как и многие женщины в этом опасном периоде, я обладаю так называемой интуицией, которую жизнь немного потрепала, но опытом подкрепила. Мудрая старость подсказывает мне, что работа в музее – это единственное, что моя глубоко творческая природа может вынести. Существует такая шутка о нас, музейных работницах: «Вы работаете в музее? Что вы там делаете? — Как что? Я заворачиваюсь в шаль и старею». Но это просто миф, клевета и навет! Музейные сотрудницы (по крайней мере, по моим старшим коллегам) стареют медленно и незаметно. В старинных залах музея обеспечивается оптимальный микроклимат, благоприятный для экспонатов. И мы, вместе с ними, прекрасно сохраняемся… Благодаря тишине и покою, наши нервы не изнашиваются… Секрет в том, что все старинное и красивое обладает исцеляющими свойствами. Так и мы, начиная с сохранения старины и красоты, постепенно сами превращаемся в нечто подобное: старинное и красивое 🙂

1. Ладно, милости прошу к нашему шалашу. Это мой рабочий день и заодно первый день весны в Москве. Просыпаюсь я обычно так, чтобы успеть собрать ребенка в школу, которая (к счастью) у нас во дворе. То есть, примерно в 7:40. Сегодня воскресенье – мой любимый рабочий день, и встаю чуть позже, в 8:00 Сын еще спит, а я открываю окно и любуюсь… нет, не видом из окна (там туман и сырость), я любуюсь моими… перцами.

2. Они еще юны и немногочисленны, но скоро их будет много, и они будут жить на даче, расти, согреваться солнцем и наливаться соком, и все это во имя благороднейшей цели – оказаться в желудке своей демиургши, свой дачной повелительницы! Пушкин говорил, что «желудок просвещенного человека имеет свойства доброго сердца — чувствительность и благодарность». Ну опять я о писателях! Вернемся к перцам. «Так превращаются в старую перечницу!» — бормочу я сама себе и иду в душ. Здесь принято подробно описывать водные процедуры, демонстрируя в доказательство зубные щетки, но надеюсь, вы не будете сомневаться в наличии у меня воды, мыла, зубной щетки и прочего. Не умею делать самофото (с мокроступами не вышло, но сдаваться нельзя:), первая попытка как-то не очень удалась:

3. Хороший чай — моя страсть, и чайное место в кухне смахивает на музей народных промыслов. В этих туесках хранятся травы и чаи. Люблю их открывать и нюхать. В большом городе природные запахи исчезают в смеси выхлопных газов и пыли, но так что приходится искать их в туесках!

4. К чашкам я тоже отношусь с трепетом и пиететом. Покупаю редко, но хорошие, на ярмарках. Вот такие, например:

5. Как все просвещенные консерваторы, я с подозрением отношусь к новым технологиям в еде. К покупными творожными десертами, тортикам без сахара и проч. Поэтому утром мы едим самую обыкновенную овсянку или творог с вареньем или перекрученными ягодами, летом – дачными, а зимой покупаю заморозку (чернику, клюкву, смородину), в которую добавляю сахар и перетираю в измельчителе. В кашу сын просит добавить «хрустиков», без них «как-то слишком полезно».

6. На окошке виднеется наша спасенная в суермаркете ёлочка. Если доживет — высадим ее на даче. Одна такая уже дожила в прошлом году, и мы продолжаем семейную традицию по спасению супермаркетовых ёлочек. Ваня в Рождество слепил ангела из пластилина, и мы решили поселить его под ёлкой. Пусть помогает ей продержаться до дачи.

7. Размышляю, что бы такое надеть на работу. Я не следую моде и трендам, но наряжаться люблю. Кто угодно может забрести в музей: иностранцами, послами, чиновниками, премьер-министрами и даже принцессами нас не удивишь. Прилично выглядеть хочешь не хочешь, а надо. С некоторых пор (лет с тридцати) я пристрастилась к платьям зимой и летом. Нет ничего лучше хорошего платья — надел и пошел. Правильно подобранное платье — всегда украшает любую фигуру, это мое твердое убеждение. Люблю также шали (да-да, шали, без шали в музее разве пошалишь? и всевозможные шарфики. Брюки сегодня точно отпадают. Великий пост. Возможно, удастся зайти в храм хоть на десять минут. Люблю церковные службы и хор, правда, захожу редко. Но вдруг получится? В общем, сегодня брюки исключаю. Платье, любимые духи и вперед.

8. Окидываю критическим взором комнату и напоминаю сыну, что неплохо бы заправить постель. Угрюмо повинуется. Сверху, на полке — картина моего любимого московского художника К.Сутягина. Когда же вставлю в рамку? Ладно, хоть так покажу.

9. На столе у сына как всегда беспорядок. Пока крашу ресницы, читаю краткую нотацию и даю инструкции (сегодня он проводит день с папой), потом отмечаю галочками, какие задания по английскому нужно сделать к моему приходу и оставляю ребенка в покое.

10. На работу еду в метро, всегда чуть позже основного потока, поэтому иной раз удается даже посидеть. Тем более в воскресенье.

11. Аутсайдерская натура моя, как я уже сказала, не терпит моды и ничего лишнего не любит. Лишних гаджетов тоже. Я как-то даже попыталась, но так и не получилось изменить с планшетом моему маленькому, верному, возлюбленному ноуту, который я таскаю с собой всюду и даже в метро читаю с него и работаю с ним. Вся жизнь моя – там. Статьи, письма, проекты, идеи, тексты – все там.

12. Выхожу на Кропоткинской – хорошее место. Я была во многих городах Европы, восхищалась ими, изучала их. Но бесконечно люблю мою несуразную столицу. По ней грязными сапогами прошлась история XX века, по сей день наши нахрапистые бизнесмены и чиновники забивают ее своими уродливыми пластиковыми коробками, огламуривают, ломают, перестраивают, отчего по ней уже почти невозможно спокойно бродить (о пробках молчу). Но все равно люблю ее. В ней еще многое осталось, очень многое. Ее никогда до конца не узнаешь и не исследуешь. И не испортишь до конца тоже. Все равно останется старый уголок.

13. На перекрестке моему лирическому пафосу пытается помешать памятник Энгельса с птичкой на макушке, стоящий ровно напротив ХХС, скептически сложив руки на груди. Мол, понастроили тут храмов, мракобесы! Да, не повезло мужику. Не это он мечтал увидеть после смерти.

14. А мы пойдем дальше и полюбуемся этими старинными палатами. Смотреть бы и смотреть. Ваня, когда был совсем маленький, сказал: «Мама, я хочу туда, там старинно!».

15. И еще всегда любуюсь этим особняком работы архитектора Григорьева.

16. Но мне не туда, иду дальше. Добралась, наконец:

17. Самофотка номер два.

18. Самофотка номер три. Это я вам улыбаюсь. Качество расплывчатое, но дамам под сорок это только на руку:)

19. Мой рабочий стол. Сумбур вместо работы. Последнее время наш кабинет поочередно забивался то вещами для беженцев, то лекарствами для г. Первомайска. Скоро, надеюсь, забьется гуманитаркой для детей, придумала проект благотоврительных писательских вечеров и лекций. Тьфу-тьфу, не сглазить. В воскресенье я обычно дежурю одна, т.к. в этот день реализуется другой мой проект. Лекции для старшеклассников. И еще у нас по вс. лекторий, за который тоже я отвечаю.

20. Ах, да, время:

21. Старшеклассники приходят к нам такие хорошие и забавные, что иногда хочется душить их в объятиях. Вообще, старшеклассники – чудный возраст. Уже что-то понимают в жизни, задумываются, интересуются, читают (я надеюсь). И в то же время еще совсем дети. Сегодня им рассказывают про филологические термины. Слушаю и сама с интересом. Так, что даже забыла сфотографировать. Как-нибудь в другой раз. Отроки уходят. Приходят взрослые на лекцию профессора. Между лекциями успеваю перекусить.

23. Потом традиционный чай с профессором и гостями у меня в кабинете.

24. За философской беседой засиделись мы. В храм не успела сегодня. К тому же, на лекцию пришла подруга и мы с ней решили прогуляться по вечерней Москве.
Уже знакомое вам место, только вечером:

25. Добрели до Арбата, зашли в кулинарию. Лера говорит, что когда-то, в советские времена, там делали торики на заказ и продавали бутерброды с языком. Она себе заказала такой, а я (как постница) ограничилась салатиками и картошкой. С голодухи не успела сфотографировать процесс поглощения снеди. Компенсирую Арбатом.

26. В метро очутилась аж в:

27. Сын делится впечатлениями дня. Он товарищ очень юморной и всегда припасает для меня что-нибудь забавное. Напоминает неожиданно дурацкую шутку из школы, о том, что родина А.Блока — «Майнкрафт». Я знаю, зачем он вспоминает это — будет просить поиграть в «майнкрафт». В школе у них мода на эту квадратную жуть (квадратные овцы, квадратные тыквы, брррр. Одни блоки. Игра пугает меня своим уродством, но ведь не запрещать же.

28. Разрешаю поиграть почасика, но только после гитары. В 10. Ваню отправляю спать, а сама сажусь записать сюда свой день и почитать чужие. В общем, получите и распишитесь. Прошу любить и жаловаться – как говорил один мой приятель.

Понравился пост? Поделитесь им в социальных сетях. Спасибо!

Пост прочитан: